Главная Кроме того В ТИХОМ ОМУТЕ ЛЮДИ ТРУДЯТСЯ…
11.01.2013
Просмотров: 875, комментариев: 0

В ТИХОМ ОМУТЕ ЛЮДИ ТРУДЯТСЯ…

Год на строительстве водозабора Ульяновского авиазавода – еще одна страница богатейшей биографии уроженца деревни Нижние Памъялы водолаза Василия Степанова, о котором наша газета уже рассказывала своим читателям. Было это без малого тридцать лет назад. В тот год на этом объекте он был еще относительно молодым специалистом и только нарабатывал опыт, который еще пригодится ему в дальнейшей работе на многих реках и морях…

 

…Все говорило об огромных масштабах этого строительства: и поставленные задачи (проложить нужно было сразу четыре нити водозабора), и сроки, за которые это нужно было сделать, и привлеченные к работам ресурсы. Ходом работ постоянно интересовался сам министр обороны СССР и на берегу постоянно копошились десятки солдат из стройбата, которые изолировали трубы и выполняли множество второстепенных подготовительных работ. Что касается водолазов, над головами которых постоянно ворочалась, гудела и урчала самая разнообразная техника, то их здесь работало до четырех десятков человек. . Как ни странно это звучит, но даже на глубине 10 – 12 метров, где и в солнечный-то день видимости нет практически никакой, они работали по графику светового дня. Зимой, когда день сокращался в два с половиной раза, в два с половиной раза возрастала напряженность работ.

- Основной задачей водолазов, - рассказывает Василий Степанов, - было тянуть нити водозабора, то есть соединять последовательно спускаемые сверху 300-метровые отрезки огромных труб с уже лежащей на дне сплошной нитью, надевать на место соединения снизу и сверху две огромные металлические  полумуфты  и стягивать их гайками. Работать требовалось, с одной стороны, ювелирно, с, другой, - с огромными физическими затратами. Затягивание гаек было тяжелейшим, буквально каторжным трудом. В распоряжения водолаза были ключ на 32,  и 2,5 метровый рычаг. При этом было никак не обойтись без мышц, накаченных наверху в той или иной степени любым мужчиной. Мы чуть жилы не рвали на такой работе: гайки затягивались еле-еле и с таким диким скрипом, что у  ребят наверху, которые обеспечивали нашу работу и постоянно поддерживали с нами телефонную связь, от звуков, исходящих из наушников,  едва не лопались барабанные перепонки…

Наверх водолазы поднимались в полном изнеможении. Снимали в холодной будке гидрокостюмы – и под ними оказывались насквозь мокрые от пота водолазные свитера. Снимать их было никак нельзя – человек в несколько минут освобождался только от мокрого нижнего белья и накидывал поверх этого свитера сухую телогрейку. Так и грелись.  А через несколько часов ему по графику уже предстояло идти рубить пешнями лед, ни на минуту не прекращавший попытки сковать  полынью, в которую лебедка опускала трубы и  полумуфты.

Лед приходилось резать еще и специальным установленным на сани резаком. А с другой стороны тут же рядом отдельные участки льда наоборот намораживались – площадки раз за разом поливали водой, которая, застывая, увеличивала их толщину. На такой площадке работала сама лебедка, ворочившая тяжеленные грузы, по ней ползала другая техника.

Но случалось всякое. Сколько раз бегал по льду туда-сюда, подвозя им все необходимые материалы, их небольшой ДТ-75!  А потом вдруг раз и – и разверзлись под ним черные воды, трактор провалился и сразу ушел на дно. Ладно еще специфика их работы была таковой, что из этого факта никто не стал делать трагедии. Сам тракторист успел вовремя соскочить на лед, а разыскать «утопленника» на дне и подцепить его к лебедке для водолазов вообще было парой пустяков.

Самым ответственным, а быть может, просто самым тяжелым этапом работ была подготовка так называемой каменной постели под приемный оголовок водозабора. «Стелили»  эту постель вопреки поговорке жестко, да и как иначе, если вместо перины для нее использовались  бутовые камни, величиной, более футбольного меча. Эти камни сваливались между направляющими рельсами кучами на дно и разравнивать их нужно было гидромониторами – неким подобием пожарных брандспойтов, выдающими струю под напором в 12 атмосфер. Сила струи была такой, что на берегу она просто повалила бы человека на спину. Под водой  напорные шланги гидромонитора  крепили отрезками рельсов, но даже в таком положении работать с ними было очень тяжело. Одно невнимательное движение – и патрубок могло вырвать из рук, он мог покалечить и тебя самого, и работающих неподалеку товарищей.

Струя била по камням и передвигала их, разбивала скопления бута, выравнивала поверхность «постели». Однажды Степанову вдруг показалось, что его шлем наполнился искрами. Он даже не успел испугаться и подумать о том, что начал сходить с ума. Сноп искр снова вспыхнул, но теперь уже было очевидно, что появились они снаружи – по  ту сторону иллюминатора водолазного шлема. Он перевел дыхание и постарался отодвинуться от напорного шланга – посмотреть на бьющую по камням струю под углом, как бы немного со стороны. Тогда и стало ясно, что искры появляются от ударяющих друг в друга камней, иногда они были почти незаметны, и вдруг вспыхивали ярким почти праздничным салютом. Ну что ж, с салютом работать было приятнее, как-никак их труд и в самом деле нужно было отметить, их нужно было поддержать и подводные фейерверки для этого вполне подходили.

Четыре нитки водозабора Ульяновского авиазавода длиной по 2400 метров каждая (а диаметр труб был таким, что внутри немного пригнувшись мог запросто пройти взрослый человек) они прокладывали более года. И случилось так, что все подробности этой долгой и ответственной работы ушли на второй план в связи с обстоятельствами, с этим строительством никак не связанными.

Накануне  тех  страшных дней  Степанов волей судеб взял отгулы и уехал к себе в деревню. Но многие их ребята были участниками  последствий трагических  событий и нарисовали перед его глазами самую подробную картину случившегося.

Около полуночи с 5 на 6 июня 1983 года в гостиницу, где тогда жили ( а вернее, просто ночевали) водолазы, приехали люди в штатском:

- Срочно собирайтесь. Экстренная ситуация. Нужна ваша помощь.

…Буквально за два часа до того, пассажирский теплоход «Александр Суворов», двигавшийся из низовий Волги, на предельной скорости, перепутав пролеты железнодорожного моста в г. Ульяновске, ударился в него. В результате катастрофы у теплохода были срезаны ходовая рубка и кинозал верхней палубы, до отказа забитый людьми. Был поврежден и мост, по которому как раз проходил товарный состав: вниз посыпались бревна, уголь и зерно. Вроде не самые страшные последствия всего этого кошмара, но, как потом оказалось, пыль от угля и зерна, попадая в страшные открытые раны несчастных пассажиров, намного затруднила работу хирургов и увеличила количество тяжких последствий столкновения.

Водолазов вызвали к самому мосту, им нужно было найти на дне и подготовить к подъему детали ходовой рубки и прочее «железо» срезанное с лайнера. Их ребята работали там несколько дней, пока их не сменили военные водолазы. И  не дай, как говорится, Бог, кому-то еще в действительности увидеть что-то  подобное тому, что открывалось их глазам…

 

…Реки, они всегда такие. Разделяют людей, живущих на противоположных берегах, и связывают тех, кто живет в сотнях километров друг от друга в их верховьях и низовьях. Предоставляют великолепную возможность для отдыха и путешествий, и грозят ужасными последствиями при любом проявлении безответственности.

А еще реки – это необъятный фронт для подводно-технических работ, от которых во многом зависит состоянии инженерных сетей городов и поселков, работа гидроэлектростанций и многих других сложных сооружений. Люди, прошедшие эту школу, набравшиеся опыта в сложном водолазном деле, навсегда отдают этой работе свое сердце и до самых последних дней остаются при мнении, что их работа самая тяжелая и ответственная, но потому и самая достойная для мужчины…

                                                                                                Владимир САМОЛЕТОВ.

 

Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
       

реклама

# # #